Почему дешевые кибератаки становятся дорогой проблемой для бизнеса

Softline

Jul 06, 2026 • 11:00

Данная страница содержит «вставки» с других сайтов, скрипты которых могут собирать ваши личные данные для аналитики и своих внутренних потребностей. Редакция рекомендует использовать браузеры с блокировкой трекеров для просмотра таких страниц. Подробнее →

Кибератака больше не требует команды сильных разработчиков, месяцев подготовки и редкого набора технических навыков.

В теневом сегменте уже есть готовые сервисы: доступы к корпоративным системам, фишинговые наборы, шифровальщики по подписке, инфраструктура для рассылок и переговоров о выкупе. То, что раньше было сложной операцией, все чаще собирается из готовых компонентов.

Для компаний это неприятная перемена. Защитникам приходится закрывать внешний периметр, учетные записи, облака, API, подрядчиков, резервные копии и рабочие станции. Злоумышленнику достаточно одного удачного входа. Если доступ к нему стоит дешевле, чем обычная лицензия на корпоративный сервис, экономика атаки начинает работать против бизнеса.

За последние несколько лет вокруг ransomware сформировался полноценный рынок. Одни участники пишут вредоносное ПО, другие продают украденные учетные данные, третьи предоставляют инфраструктуру, четвертые ищут жертв или ведут переговоры. В этой схеме техническая квалификация конкретного исполнителя уже не так важна: он покупает готовую цепочку и пытается быстро ее монетизировать.

«За последние 3–5 лет порог входа в киберпреступность существенно снизился. Сегодня злоумышленнику уже не нужно быть высококвалифицированным разработчиком: рынок киберуслуг предлагает готовые решения практически под любой бюджет. Полноценные Ransomware-as-a-Service-платформы, включающие шифровальщики, техническую поддержку и регулярные обновления, доступны по модели подписки - от $40 в месяц до нескольких тысяч долларов. При этом доступ к партнерским программам крупнейших вымогательских группировок стоит значительно дороже. Отдельный рынок сформировался вокруг продажи доступа к уже скомпрометированным корпоративным системам. Средняя стоимость «входа» в инфраструктуру компании стабильно держится на уровне нескольких сотен долларов, причем в большинстве случаев для атаки используются не сложные эксплойты, а обычные учетные записи сотрудников, полученные через фишинг или утечки», - комментирует Денис Назаренко, руководитель отдела технической поддержки продаж UDV Group.

Именно учетные записи часто становятся самым коротким путем внутрь. Компании могут закрывать известные уязвимости и обновлять средства защиты, но при этом оставлять слабые пароли, лишние права, старые VPN-доступы, сервисные аккаунты и каналы подрядчиков. Для атакующего это дешевле и надежнее, чем искать сложный эксплойт. Ему не нужно ломать дверь, если где-то уже продается ключ.

Наиболее доходным сценарием остаются вымогательские атаки. Шифровальщик сразу создает для бизнеса понятный кризис: недоступны данные, останавливаются сервисы, растет давление на руководство, подключаются юристы, PR и внешние специалисты. Чем сильнее компания зависит от ИТ-систем, тем дороже для нее каждый день простоя.

В России, по оценке UDV Group, около 70% успешных инцидентов приходится на атаки с использованием шифровальщиков. Размеры выкупов тоже растут: максимальная зафиксированная сумма в 2025 году достигала 400-500 млн руб. Для преступников ransomware остается удобной моделью: низкий вход, понятная схема давления и высокая потенциальная выплата.

Профиль атакующего за это время тоже изменился. Образ одиночки, который самостоятельно пишет код и вручную пробует взломать компанию, уже не описывает рынок. В киберпреступности появилось разделение труда, похожее на обычный сервисный бизнес: есть разработчики, операторы инфраструктуры, продавцы доступов, партнерские программы, техническая поддержка и исполнители на отдельных этапах атаки.

«Типичный атакующий сегодня - это уже не хакер-одиночка, а участник развитой экосистемы, где постепенно стираются грани между киберпреступностью, шпионажем и хактивизмом. В 2025 году действуют десятки независимых группировок, которые работают как полноценные технологические стартапы - с распределением ролей, собственной инфраструктурой, технической поддержкой и партнерскими программами. При этом одиночки и небольшие команды по-прежнему остаются активными участниками рынка, но теперь активно используют автоматизированные инструменты, готовые фишинг-киты и методы социальной инженерии, не требующие глубокой технической подготовки», - говорит Денис Назаренко.

Такая модель расширяет круг потенциальных жертв. Крупный бизнес остается привлекательной целью, но атаки уже не ограничиваются банками, промышленностью или ретейлом федерального масштаба. Средние компании, региональные игроки, поставщики, подрядчики и сервисные организации тоже попадают в поле зрения, потому что их доступы могут открыть путь к более крупным клиентам или дать быстрый выкуп.

Слабое место многих компаний - нерегулярная проверка защищенности. Формальный аудит, проведенный раз в год, не показывает, насколько легко пройти внутрь через реальный внешний периметр. Открытый сервис, забытый тестовый контур, неактуальная версия ПО, неотозванный доступ подрядчика или учетная запись сотрудника из утечки могут месяцами оставаться незаметными для бизнеса.

«Ключевая ошибка российских компаний сегодня - отсутствие регулярной и практической проверки защищенности инфраструктуры. По оценкам экспертов, 6 из 10 организаций имеют критические уязвимости во внешнем периметре, которые фактически открывают злоумышленникам прямой путь для атаки. Исследования показывают, что при моделировании реальных угроз «белые хакеры» получают доступ к инфраструктуре двух третей компаний менее чем за сутки. Еще одной системной проблемой остается недооценка рисков, связанных с цепочками поставок и подрядчиками. В 2025 году более трети инцидентов были связаны именно с компрометацией партнеров, подрядных организаций и каналов доверенного доступа», - отмечает Денис Назаренко.

Цепочки поставок стали отдельной проблемой. Подрядчики часто получают удаленный доступ, работают с внутренними системами, обслуживают оборудование или интеграции. При этом уровень их защиты может быть ниже, чем у основного заказчика. Для злоумышленника компрометация такого партнера иногда оказывается более удобным маршрутом, чем прямая атака на крупную компанию.

После инцидента экономика меняется резко. До атаки расходы на ИБ легко воспринимать как избыточные: еще один инструмент, еще один аудит, еще одна проверка подрядчиков, еще одно обучение сотрудников. После шифрования или утечки эти затраты сравниваются уже не с нулем, а с простоем, расследованием, восстановлением, юридическими рисками, штрафами, потерянными сделками и репутационным ущербом.

«Предотвращение атак сегодня однозначно обходится дешевле, чем устранение последствий инцидента. Инвестиции в превентивную защиту давно перестали быть «избыточными расходами» и фактически превратились в форму страхования бизнеса. Полное восстановление после серьезной атаки в среднем занимает 200-250 дней. За это время компании сталкиваются не только с прямыми затратами на расследование и восстановление инфраструктуры, но и с простоями, штрафами, репутационными потерями и снижением доверия со стороны партнеров и клиентов. Ключевую роль в снижении ущерба сегодня играют скорость реагирования и автоматизация: компании, использующие ИИ и автоматизированные системы реагирования, существенно сокращают время простоя и снижают стоимость одного инцидента», - подчеркивает Денис Назаренко.

ИИ усиливает эту разницу в скорости. Защитники используют его для анализа событий, поиска аномалий, приоритизации сигналов и автоматизации реагирования. Атакующие решают более простую задачу: масштабируют фишинг, ускоряют разведку, подстраивают сообщения под конкретных сотрудников, быстрее проверяют цели и используют уязвимости вскоре после их обнаружения.

Из-за этого классическая модель защиты, где компания реагирует уже после сигнала, становится все менее надежной. Поверхность атаки растет за счет облачных сервисов, API, IoT-устройств, удаленной работы и внешних подрядчиков. Чем больше таких точек, тем выше вероятность, что где-то останется слабая учетная запись, неучтенный сервис или незакрытая уязвимость.

На стороне атакующих сегодня работает асимметрия. Им нужен один удачный маршрут. Защитнику нужно контролировать все: периметр, внутренние сегменты, доступы, резервные копии, рабочие станции, облака, подрядчиков и действия пользователей. Поэтому покупка средств защиты сама по себе не решает проблему. Система должна регулярно проверяться в условиях, близких к реальной атаке.

Практический вывод для бизнеса здесь достаточно жесткий. Кибербезопасность нельзя оценивать по количеству внедренных продуктов и наличию регламентов. Нужно проверять внешний периметр, моделировать атаки, ограничивать привилегии, контролировать подрядчиков, тестировать восстановление из резервных копий и заранее описывать порядок реагирования. Иначе компания может потратить значительные деньги на защиту, но оставить атакующему дешевый вход через учетную запись, забытый сервис или доверенный канал партнера.

Следующие годы, скорее всего, усилят этот разрыв. Инструменты нападения будут дешеветь, автоматизация - ускорять подбор целей, а рынок украденных доступов - снижать требования к квалификации исполнителей. У защитников остается один рабочий ответ: не ждать инцидента, а постоянно проверять, где атака может стать для злоумышленника слишком простой и дешевой. Именно там бизнес чаще всего проигрывает не технологиям, а собственной надежде, что его инфраструктура никому не интересна.